Записки о жизни. Кое-что интересное (uchvatovsb) wrote,
Записки о жизни. Кое-что интересное
uchvatovsb

Categories:

Вольф Мессинг - человек легенда? Часть первая

Вчерашняя публикация (ознакомится) поставила новый рекорд блога по посещаемости. Особенный интерес вызвали комментарии профессора Виноградова о Вольфе Мессинге.


Вот выдержка из комментариев под статьей Знакомство с Михаилом Виноградовым. Битва экстрасенсов:
про мессинга
----
Артист оригинального жанра" Вольф Мессинг. В 1951 году ему дозволялось выступать только в этом качестве и обязывалось гастролировать по всему Союзу. В этом году я (около 11 лет) и увидел его на сцене ДК одного из заводов в г. Рубцовске Алтайского края. Запомнил только, что по его команде, как и все в зале, заложил руки за голову, но и со второго раза я не вошёл в гипноз. Так и смотрел сторонним наблюдателем за всем его выступлением, стандартное содержание которого сейчас известно. Эмоций никаких, я просто тогда не придал этому никакого значения.
Позже отмечал, что кое-что могу, в отличие от других, особенно голосом и руками, но тоже не считал это серьёзным. С появлением Кашпировского и Джуны начал проверять себя, занимая уже высокую инженерскую должность. Но так как по-советски развивая всесторонне себя, я был хорошо и всесторонне и теоретически грамотен, то мне легко давались объяснения абсолюно всей подноготной экстрасенсорных манипуляций. Поэтому же под призывом "Не навреди!" и скрупулёзнейшим собственным контролем проходила вся моя практика.
Ещё в советское время прошёл проверку в Минздраве и практиковал под контролем в 17 наркологической больнице Москвы, аттестован как народный целитель и экстрасенс. В то же время, в 1989 году видел Виноградова (и многих сильнейших экстрасенсов), но личного контакта с ним не имел. Тогда меня поразили два момента: со мной практически никто из экзаменаторов не разговаривал (потом только уяснил, что они и без того чувствовали мои способности) и спонтанные методики моих собственных приёмов воздействия с очень хорошими результатами. И позже на своём опыте не переставал изумляться, что может делать человек при желании с любым объектом природы, не говоря уж про лечение человека. Своих отрицательных результатов просто не знаю, контролировал каждого, "перелопатил" далеко не десяток тысяч.
Сейчас не практикую - возраст, надо и себя поэкономить. Смотрю "Битву" и вижу, что шоу как шоу, бьются действительно способные, но ведь у каждого свой индивидуальный профиль. И побеждает тот, чей профиль ближе к программе шоу (хороший поисковик быстрее всего около нуля в лечении и т.п.). И во всех шоу с обеих сторон туман безграмотности, объяснить толком свои действия никто не может и не стараются, ни ведущие, ни бойцы. Чем и отталкивают от себя зрителей. Кроме того, допускают грубейшие ошибки даже опытные, в возрасте участники (например, вынос негатива на перекрёсток в городе). В то время как "Битва" могла бы стать хорошей учебной демонстрацией возможностей каждого человека. Ведь открытие-развитие экстрасенсорных способностей человека это будущее человечества, которое придёт на смену техногенному пути. Почему бы "Битве" не преуспеть в этом?
Во развернулся! Заканчиваю. Написал не для дискуссии, просто подсказать, что не все такие говорливые, большинство в таких интересных темах проходят молча (абы не наскочить на необдуманные комментарии).
Успехов Вам в интересном деле!

----



Чем же был популярен Мессинг? Попробуем разобраться....

Последнее пророчество Вольфа Мессинга

«Человек не должен знать будущего. Такое знание может стать фатальным» Он стал одной из самых загадочных фигур ХХ века. Его необъяснимый дар предвидения создал вокруг него пугающий мистический ореол. Вызывал яростные нападки официальной науки. Он был для неё гвоздём в ботинке – ни выдернуть, ни привыкнуть. Проще объявить если не шарлатаном, то мистификатором. И хотя над его феноменом ломал голову даже Эйнштейн, самой большой загадкой он был сам для себя…

---
Вольф Мессинг на РенТВ (да у них не только передачи в стиле лженауки :) Но и весьма интересные разборы старых легенд есть....

---

…Когда мы договаривались о следующей встрече, Мессинг сказал мне: « Только не опаздывай, потом меня не будет. Впрочем, ты всё равно опоздаешь…» Я заверил его, что приду, как условились, и… опоздал на несколько дней. Так сложились обстоятельства. Но мне и в голову не пришло, что он имел в виду – никогда не будет. И что мне довелось услышать его последнее пророчество…
Осенью 1974 года, работая в Агентстве печати «Новости», я, по просьбе американского еженедельника «Нэшнл инкуайрер», больше недели пытался дозвониться до Вольфа Мессинга, чтобы сделать с ним беседу. Всё это время он вежливо отвечал мне, что «его нет дома». Пока однажды я не услышал: «Приезжайте».

Уже потом я спросил его: «Вольф Григорьевич, почему вы так отвечали по телефону?»
– Не знаю. Почему-то тебя не чувствовал.

Думаю, он слукавил. Сейчас, зная немного о его жизни, могу предположить, что он осторожничал. Было от чего. Над агентством, которое из-за обилия работавших здесь отпрысков высоких партийных бонз иронично называли «Детским домом», почти зримо витала и аура журналистской «крыши» КГБ. По сути, это было недалеко от истины. (Хотя в основной массе рядовые журналисты АПН не имели с комитетом ничего общего, занимались обычной информационной работой – писали и снимали для зарубежных изданий, пытаясь создать у иностранных читателей образ СССР как нормального, свободного общества со всеми его плюсами и минусами. Допускался и некоторый либерализм в подаче материалов. Однако элиту АПН в немалой степени составляли сотрудники комитета. Многие не раз работали за рубежом, свободно владели иностранными языками, были блестящими страноведами, эрудитами и остроумными собеседниками... – Авт.)

Он не любил вспоминать свои встречи с людьми из этого учреждения. Даже спустя целую жизнь было мучительно стыдно вновь переживать тот унизительный страх, который они у него вызывали. У него – Мессинга!
…«Не чувствовал». И это он говорил мне, тому, кто шёл к нему, терзаемый мыслью, что всё, о чём я думаю, станет ему мгновенно известно! А чего только не было тогда в беспутной моей голове! Нет уж, Вольф Григорьевич, позвольте мне хоть сегодня в этом усомниться…

Всю жизнь он слышал мысли других людей. И часто они были корыстными, глупыми, злыми. Он страдал от этого. Стоило ли добавлять ему разочарований?!
Я ещё не успел прикоснуться к звонку, а он уже открывал дверь. Изящный, с серебристыми волосами до плеч, приветливо-пристальный. Расположились в гостиной. Нетерпеливо и жадно я ждал его откровений. И он заговорил. Подвинув кресло к окну, где стояла клетка с канарейками, принялся оживлённо рассказывать… о своих птицах, о птицах вообще, об их повадках. Пока сам вдруг не стал похож на грифа…

В тот первый раз мы проговорили несколько часов. И, конечно же, не о птицах. Он курил одну за одной, много рассказывал, но слушать его было трудно – русский так и не стал для него родным. В его и без того искажённом русском языке было много слов и выражений на польском и на идиш. Приходилось переспрашивать. Так что его гладкая речь в нашей беседе – лишь «перевод» на нормальный русский. Но достаточно точный.
Я не опубликовал тогда своих записей в нашей прессе, хотя был последним говорившим с ним журналистом. Интервью, уже стоявшее в полосе популярной в то время «Недели», сняли в последний момент по звонку «сверху». Саша Малинов, редактор отдела науки, отдал мне гранки: «Попробуй где-нибудь ещё…»

Других попыток делать мне уже не хотелось. Ну а сегодня, спустя тридцать пять лет, я, пожалуй, окончательно опоздал: многое о нём уже известно. Написаны книги и десятки статей, почти дословно повторяющих друг друга. Неудивительно. Первоисточник почти у всех один – автобиографическая повесть «О самом себе», записанная со слов Мессинга Михаилом Хвастуновым, журналистом «Комсомольской правды», укрывшимся за псевдонимом Михаил Васильев.
Что в ней рассказано самим Мессингом, а что – домысел автора, теперь уже судить трудно. Книга тогда так и не увидела свет: издательство «Советская Россия» под каким-то благовидным предлогом отказалось публиковать её. В 1965 году книгу с большими сокращениями отважился напечатать журнал «Наука и религия». Не вошла, в частности, глава «Я ясновидящий и телепат». Телепатия, не вмещавшаяся в рамки исторического материализма, была не в чести у цензуры. Позже книга была издана и где-то за рубежом, и от Мессинга мне достался экземпляр… на финском. Но с его гипнотическим взглядом с обложки.

В 1970 году в Москву из США приехали две дамы – Шейла Острендер и Линн Шредер. Результатом этого визита стала вышедшая в издательстве «Бентам Бук» их книга «Парапсихологические открытия за железным занавесом» («Psychic discoveries behind the Iron Curtain»). Я листал её – целая глава в ней посвящена Мессингу, с которым они так и не увиделись. Мессинг отказался от встречи. Так что всё написанное о нём – практически перевод публикации в «Науке и религии». Книга стала чуть ли не мировым бестселлером – восемь раз издавалась в разных странах.

Начатое Хвастуновым и пересказанное американками подхватили и другие. И сегодня историю жизни Вольфа Мессинга можно прочесть и в киноромане Эдуарда Володарского (правда, снятый по нему и показанный по ТВ сериал меня разочаровал), и в биографических очерках Варлена Стронгина, Михаила Михалкова, Надежды Димовой, Алексея Филиппова (я узнал из них немало для себя нового), в журнальных публикациях последних лет, появившихся на волне повального увлечения мистикой. Не удержался от соблазна даже Дмитрий Быков. Разумеется, от соблазна разоблачения. С неизменной иронией он объяснил читателям «Огонька», что на самом деле «почти все трюки Мессинга – очень профессионального артиста, не хуже Копперфилда – давно получили объяснение», а его биография – не более чем мистификация. «Мессинг сумел создать легенду о себе, и легенда эта сейчас востребована как никогда...» «Меня не занимает сейчас вопрос о действительных или мнимых парапсихологических способностях великого эстрадника — наверное, он действительно что-то мог, если всем его небылицам так верили. Интересней другое — почему именно парапсихология превращается в тему дня».

Вопрос, «озадачивший» Быкова (ответ он прекрасно знает), на самом деле не так интересен. Давно подмечено: в трудные и смутные времена, когда в обществе утрачены все социальные точки опоры, когда верить государству нельзя, а ждать помощи – тем более, когда знания обесценены, а нравственность и мораль такое же уродство, как прямая спина в стране горбатых, вера в чудо становится порой единственной надеждой. Одни ищут её в светлых храмах, другие – в загадочных туннелях подсознательного, ведущих в сумеречный мир эзотерики.

И лично я не берусь осуждать за это отчаявшихся людей. Уместней – сочувствие.
Что же до парапсихологии, которая, по мнению растиражированного Быкова, – не более чем страшилка, специально мифологизированная чекистами, то при небольшом усилии даже дилетанту легко установить, что гипноз и другие методы воздействия на человеческую психику всерьёз интересовали советские спецслужбы ещё со времён Дзержинского и Бокия. Достаточно вспомнить чекиста Якова Блюмкина, исходившего Тибет под видом ламы в поисках Шамбалы. С помощью знаний, добытых там, они планировали допрашивать врагов трудового народа и проникать в их самые сокровенные мысли.

В 1924 году в структуре НКВД была создана секретная лаборатория нейроэнергетики. Руководил ею врач-оккультист Александр Барченко, а кураторами были В. Менжинский и Г. Бокий. Учёные чекисты выявляли знахарей, шаманов, медиумов и гипнотизёров. Заграничные резидентуры Иностранного отдела ОГПУ при Совнаркоме помогали вести поиск технологий применения в интересах разведки экстрасенсорных способностей человека. Так что разработки в области методов дистанционного воздействия на биологические объекты (т.н. психотроника) – не досужая выдумка. Они велись и ведутся серьёзнейшими НПО (такими, скажем, как «Энергия») и всевозможными военными и академическими институтами. А о сенсационных результатах покойного профессора Игоря Смирнова, а ныне его коллег – учёных НИИ компьютерных психотехнологий и психоанализа, свободно манипулирующих подсознанием, уже не раз рассказывало и показывало телевидение.

Предвидения мессира

Но вернёмся к Мессингу. Сегодня о нём известно (или кажется, что известно) многое. Кроме, конечно, моего впечатления. И я вполне мог бы оставить его для «личного пользования», если бы не чувство раскаяния.

Помню, как я иронично улыбнулся, когда он назвал некоторые ожидавшие меня впереди события. Ни изданная в Париже книга, ни сожжённый дом, ни внезапное соприкосновение со смертью и как-то причастный к этому азиат – всё это не могло иметь ко мне никакого отношения! Должно быть, он перепутал мою жизнь с чьей-то. Чего не бывает?! Теперь, спустя годы, когда всё уже случилось (был даже азиат, подошедший ко мне на улице с недобрым предупреждением…), я могу оценить ту деликатную осторожность, с которой Мессинг предостерегал меня. Не хотел пугать. Тогда я ему не поверил. Моё будущее казалось мне чем-то вроде беспроигрышной лотереи. Он знал, что это не так…

Вот выдержки из написанного. Я дополнил их некоторыми фактами, ставшими мне известными из публикаций о нём лишь теперь. И многое, непонятное мне тогда, сегодня объяснилось. Время в нашей памяти всегда настоящее. Таким и оставил его.
Он не любит выходить на улицу. Ездить общественным транспортом. Переходить улицу. Крайне редко подходит к телефону. Одиночество определено ему свыше. Такова цена его дара. Укрывшись на 14-м этаже в своей двухкомнатной квартире на улице Герцена (ныне – Большая Никитская), он может наконец снять пугающую всех маску и расслабиться.

С головой уходит в книги и статьи о животных. (У меня до сих пор цела его книга «Зоопарк в моём багаже» Дж. Даррелла.) Особенно – о дельфинах с их загадочным интеллектом, способностью приходить на помощь тонущим людям, словно уловив импульсы их страха и отчаяния. Уверен, что они общаются телепатически, и он мечтает мысленно «поговорить» с ними. Другая его слабость – детективы. Он глотает их с доверчивостью ребёнка, хотя вряд ли самый захватывающий детектив может сравниться с его собственной жизнью…
Порывистый, 75-летний, с внешностью полубезумного музыканта и реакцией фехтовальщика, он стремительно выходит на сцену и резко бросает любому, вызвавшемуся из зала: «Думайте! Думайте о том, что я должен сделать!»

Иногда он прикасается к человеку, давшему ему мысленный приказ, иногда – нет. Часто работает с завязанными глазами. Идёт в зал, ведомый чужой мыслью, как лучом локатора. Но как же тонка эта мысль! Единственно нужная в целом хоре «голосов», звучащих в его мозгу. Господи, какой галдёж!.. Мысли зала сливаются. Кто-то пытается сбить его, мысленно диктуя глупость, непристойность… Он мечется от ряда к ряду, что-то отрывисто шепчет, иногда вскрикивает и вдруг застывает, как гончая в стойке. Затем быстро подходит к нужному ряду и, найдя задуманного индуктором человека, абсолютно точно выполняет задание. Так, следуя мысленному указанию, он отыскал спрятанные в зале шахматы, расставил фигуры соответственно этюду, который знал лишь индуктор-шахматист (и жюри), и поставил заданный мат в два хода. И никто в зале не мог даже предположить, что Мессинг прикасается к шахматам впервые в жизни.

На мой вопрос, случается ли ему не выполнить задание, Мессинг отвечает:
– Крайне редко. И лишь частично. Трудности возникают с нелогичным, абсурдным заданием. Например, однажды, выполняя мысленный приказ, я подошёл к одному из зрителей, снял с его руки часы и, положив их на пол, занёс над ними ногу. Затем, обратившись к жюри, принёс свои извинения: «Я не могу раздавить их, как того требует задание. Это не моя вещь».
Но случалось кое-что и похуже. Как тогда, на гастролях в Перми… Задание было на редкость простым: найти в зале определённую женщину, достать из её сумки паспорт и со сцены назвать её имя. Он легко сделал это. Но тут вдруг из паспорта выпала фотография. Мессинг поднял её, улыбнулся: «Какой красивый офицер. Совсем ещё мальчик!»
Внезапно судорога исказила его лицо. Он вскрикнул. Схватился за сердце. Мгновенно дали занавес…

Он и теперь болезненно морщится, вспоминая об этом.
– Что это было?
– В тот момент, когда я смотрел на фото, я увидел, как мальчика только что убили.
Меньше чем через месяц женщина получила с фронта похоронку. И день, и час гибели её сына точно совпали с моментом «видения» Мессинга…
Этот дар проскопии (предвидения) он обнаружил в себе даже раньше, чем способность слышать чужие мысли и мощную силу внушения.
Сколько же раз он проклинал его! Неизбежность, которую не мог обойти, несчастья, что не мог предотвратить…
Как тогда, с Аидой… Эту трагедию в ноябре 2004 года пересказал Алексей Филиппов в журнале «Караван историй»:
«Ему пришлось выносить её из вагона на руках. Болезнь безжалостно наступала, но она отказывалась ложиться в больницу, и врачи приходили к ним домой. В один из таких визитов академик-онколог Николай Блохин стал уверять его, что отчаиваться не надо, что болезнь может и отступить, даже в таком состоянии у пациентов, случается, наступает ремиссия, и они живут ещё долгое время... Он не дослушал, голос сорвался в фальцет:
– Не говорите чепухи! Я не ребёнок, я Вольф Мессинг! Она не поправится... Она умрёт второго августа 1960 года в семь часов вечера.
Так и случилось. Минута в минуту…

Первые девять месяцев одиночества едва не свели его с ума. Он никого не хотел видеть, редко отвечал на телефонные звонки. Жизнь утратила смысл. Мир сузился до стен крохотной квартиры на Новопесчаной, где на стенах висели его дипломы, на полках стояли сувениры, привезённые со всех концов страны, подаренный кем-то белый кубинский коралл, каравелла «Санта-Мария»…
А в углу жил обитый кожей и железом, запертый на ключ деревянный сундучок. С ним он не расставался и во время своих поездок. Что в нём, не знал никто. Его сокровища? То, что они существуют, ни у кого не вызывало сомнений: гонорары Мессинга были очень высокими, да и огромный бриллиант, сверкавший на пальце, говорил о том же…

Они с Аидой прожили в этой квартире с 1954 года. После нескольких лет скитаний по опостылевшим гостиницам. Она умела и эту их неустроенную жизнь наполнить домашним теплом и уютом. Он вспоминал их первую встречу в Новосибирске в 1944 году. После выступления к нему подошла красивая молодая женщина и сказала, что его ведущая не обладает необходимым шармом, да и одета недостаточно строго. «Я бы всё повела не так». «Ну вот и приступайте», – сказал Мессинг…
Теперь все его «Психологические опыты» начинались со вступительного текста, в котором упоминались опыты Павлова и Сеченова. Текст был специально написан Аидой Раппопорт.

Вскоре он объяснился ей в любви… Он никогда не был аскетом. Женщины в его жизни появлялись и раньше. И исчезали. Всех влекли его слава и деньги. И он без сожаления расставался. С Аидой было иначе. Она стала для Мессинга всем – женой, другом, секретарём, ассистентом. С ней он обрёл свой дом, где можно было наконец скинуть маску и стать самим собой. Она окутала его такой любовью и заботой, каких он не знал прежде. И он, как мальчик, охотно слушался её во всём. Лишь иногда, словно что-то вспомнив, распрямлялся, становясь в позу, и резким скрипучим голосом заявлял: «Это говорит тебе не Вольфочка, а Мессинг!»
Жизнь его стала размеренной, нормальной, как у всех. От прежней остался лишь режим, которому он не изменял. Утром – чашка кофе, яйцо всмятку с куском чёрного хлеба. Прогулка с двумя собаками. Днём – запоем читал. Перед выступлением непременно полчаса спал.

И по-прежнему очень боялся гроз…
Без Аиды всё рухнуло в пустоту. Монотонное, сводящее с ума существование в четырёх стенах, где всё было наполнено её присутствием, каждая вещь хранила её прикосновение. Где ему постоянно слышался её голос: «Вольфочка!»
И вот пришло время переезда в элитный кооператив на Герцена, где они с Аидой должны были жить вместе с «народными» и «заслуженными». (Сам он стал «заслуженным» в середине 60-х и очень гордился этим, хотя прежде, втайне уязвлённый долгим невниманием, любил говорить, что само имя «Мессинг» уже – звание…)

Грузовик давно ждал внизу, а он всё бродил из угла в угол, не решаясь спуститься. Это было выше его сил. Словно предательство. Зачем ему без неё этот новый дом?! Старинный спокойный район с изящными особняками посольств… ей так хотелось здесь жить! Артистический магазин «Маска» на первом этаже – как напоминание. Чтобы не забывал теперь, оставшись один, постоянно носить её…
Проклятое одиночество! Господи, за что?! Но разве не сам он когда-то говорил старому знакомцу Чернову (есть воспоминания Вадима Чернова, участника создания книги Мессинга. – В.К.): «Жить — это значит всё время терять, терять! Отца, мать, братьев, жену, друзей... И теперь я совершенно один! Впрочем, я всегда был одиноким и, знаешь, не очень уж страдаю от этого. Посмотришь на звёзды, и всё становится на место. Одинокими не становятся. Одинокими рождаются!»


часть информации взята осюда tainamira.net/novosti/konec-sveta/posledne-prorochestvo-volfa-mesinga.html
Tags: Загадки и тайны
Subscribe
promo uchvatovsb july 9, 2016 12:52 143
Buy for 450 tokens
Обо мне Здравствуйте. Меня зовут Сергей Учватов. Вот уже несколько лет веду этот блог, который называется просто — "Записки о жизни". Стараюсь писать о том, что интересно обычным людям. Делюсь тем, что окружает меня и моих друзей. Являюсь специалистом IT с более чем 18-летним…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →